Случилось это однажды незадолго до позапрошлого Хэллоуина.
Нашла я по Интернету вакансию уборщицы в одном моднявом клубе нашей столицы. График работы, естественно, ночной, два через два или около того. Зарплата нормальная, на тот момент была почти в два раза больше, чем я получала на основной работе.
Созвонилась с менеджером, пригласили на «обзорную экскурсию» в такое время, чтобы смогла сразу приступить к своим обязанностям клинера.
На огромном кожаном диване, где я ждала хоть кого-нибудь, сидела худенькая женщина лет пятидесяти — также на эту же должность (набиралось два человека). Вскоре пришла грустная угрюмая молодая девушка — уборщица данного заведения —, чтобы показать и рассказать, что это такое и с чем это едят.
Дав нам два халата оказалось, что мне достался самого большого размера, и другого больше не было. Смахивала я в тот момент на подавленного пьеро в огромном балахоне, разве что мой был черного цвета. Я уже представляла, как буду щеголять в нём среди гламурной публики и уже только от этой мысли залилась невиданной краской.
Дальше — лучше. Мы с этой женщиной должны были поочередно дежурить на зале и в туалетах, включая мужской. И, если с залом всё казалось не так ужасно и не так сложно, то с санузлами была совсем другая история. Посещать-проверять-убирать их нужно было каждые 6-8 минут. В обязанности входило протирать зеркала, раковины, вычищать оттуда волосы, убирать унитазы с иногда разным содержимым и разной площадью загрязнения, натирать писсуары. Иногда в женском туалете прорывало трубу и вода хлыстала фонтаном — в этом случае мы должны были находясь в мужском туалете, на четвереньках под какой-то херней, закручивать неведанный вентель.
Всё объяснив и показав, меня, в образе пьеро, вместе с той женщиной проводили в нашу подсобку. Там стояла девочка-официантка, в экстракороткой юбочке, курила сигаретку, весело щебетала по телефону и попивала энергетик, не обращая на нас ни малейшего внимания. И рядом я — вся такая пьеро. Через пять минут я уже неслась оттуда на всех парах, домой, и говорила сама себе «Да я лучше буду голодать, лучше голодать...»
Конец истории.
Послесловие: более вакансии уборщиц я даже не открываю.